Дело Сорокина: cало раздора



Некрасивая история с заведением уголовного дела на писателя Владимира Сорокина за порнографические пассажи в его романе "Голубое сало" кажется очень характерной не столько для литературного, сколько для политического пейзажа России.

Идущие не туда.

Имеется факт: писатель Владимир Сорокин обвиняется в незаконном распространении материалов порнографического характера (это или большой штраф, или два года тюрьмы). Инициировал дело в начале июня некий человек по фамилии Мигунянц, купивший в Москве у Павелецкого вокзала "Голубое сало" и возмутившийся откровенным характером некоторых пассажей, в частности, любовной сценой между Хрущевым и Сталиным (надо ли говорить, что это не реальные, а фантасмагорические, чисто сорокинские вожди).

Бдительному гражданину 49 лет, и он представляет молодежную (!) организацию "Идущие вместе". "Идущие вместе" - это такие не в меру аккуратные молодые люди, которые всегда говорят очень правильные слова, что сразу вызывает подозрение. Мне они напомнили юную поросль лепеновцев, которых я видела в Париже в 90-м: тоже аккуратные, белый верх, черный низ, кажется, черные галстуки и блеск безумия в глазах. Наши носят майки с портретом Путина, на Сорокина наезжают давно, противопоставляя ему и Пелевину книги Бориса Васильева (который, на мой взгляд, фальшив ужасно - с культурой всегда все так неопределенно, чего "Идущие" понять не могут). До Сорокина они нападали на "Низший пилотаж Бояна" Ширянова, изданный в том же Ад маргинем, но эта удивительная по занудности книга, где у героев две цели в жизни - трахнуться и ширнуться, больше похожа на пособие для начинающих наркологов.

Любовь вождей.

Первый вопрос - действительно ли выбранные отрывки являются порнографией. И тут мне придется признаться в стыдном (попрошу не вычеркивать меня из рядов просвещенной публики): когда я читала любовную сцену между Сталиным и Хрущевым в обвиняемом "Голубом сале", у меня было четкое ощущение, что это порнография (то есть описание полового акта с целью вызвать возбуждение), не примитивная какая-нибудь, а высокого класса: столько там было похоти и нежности. И для меня лично это стало последним доказательством того, что Сорокину подвластны все языки, не только русские и советские, но и западные, вплоть до манеры безвестных авторов форума типа "Зовите меня мадам" Ксавьеры Холландер из Penthouse, а уж Генри Миллер ему - так раз плюнуть. Но Сорокин писал поминки по великой русской литературе (да и всей русско-советской демократической интеллигенции), по идолам, и это ему блестяще удалось. И, конечно, товарищей из "Идущих вместе" задело именно это.

Все нормальные издания, естественно, встали на защиту писателя вне зависимости от того, нравится он или нет. Выступило и официальное лицо - замруководителя аппарата правительства Алексей Волин, сказавший, что "это решение вызывает смешанное чувство - удрученности и изумления". Однако, как это свойственно российской прогрессивной общественности, разговор в печати за редким исключением пошел не о конкретных вещах типа юридических и пр. Нет, главным стало воздевание рук и обвинения: Путину, властям, России сегодняшней, не смогшей пережить опыта свободы, русскому народу вообще, потому что он всегда и т.д. - в общем, вся эта пошлость, которая не требует от пишущего ни анализа ситуации, ни элементарной интеллектуальной честности, зато позволяет выкрикивающим соревноваться в прогрессивности.

И не в первый раз.

Хотя с 85-го это не первая попытка на территории ставшего бывшим СССР наехать на новую литературу. В 90-м Латвийская прокуратура возбудила уголовное дело против редактора русской Атмоды за публикацию стихов с матерными словами Тимура Кибирова (следствие вел следователь по особо важным делам). В начале 90-х год просидел в московской тюрьме партнер Владимира Линдермана по изданию неприличной газеты Еще, где, кстати, печатались и Лимонов, и Сорокин, и от первых номеров которой в восторге были московские интеллектуалы. Похабство там было игровое, но нужно было обладать очень тонким умом и вкусом, чтобы заметить иронию, которой ведь могло и не быть.

Вообще-то государству свойственно защищать своих граждан от маргинальных идей, на то оно и государство, и в цивилизованных странах это делается юридическим путем. Так, когда Хью Хефнер решился выпускать свой Playboy (тоже ведь считал его высокохудожественным), главная проблема состояла в том, что нужно было обойти всесильное почтовое ведомство, которое запрещает распространять порнографию по почте, а без почты, без подписки, журнал бы в финансовом смысле не состоялся. Милош Форман подробно изложил казус Ларри Флинта, издателя Hustler. Американцы все это пережили, но российские интеллигенты почему-то думают, что они должны быть выше тяжелой и нудной работы по построению нормального государства. Ах эта знакомая российская вера в уникальность своего опыта и своих страданий!

Автор: Катерина БОРЩОВА, Телеграф

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha